Клиент — индивидуальный предприниматель, глава крестьянского (фермерского) хозяйства из Красноярского края. В августе 2022 года он взял в выкупной лизинг у АО «ВТБ Лизинг» новый самосвал HOWO T5G стоимостью 8,5 млн рублей на пять лет, аванс составил 850 000 рублей.

С осени 2023 года хозяйство не смогло платить по графику. В январе 2024 года ВТБ Лизинг отказался от договора, в феврале самосвал вернули лизингодателю. Машина была почти новой — 22 650 км пробега. Продавать её лизингодатель не стал: самосвал больше двух лет простоял на платной стоянке, а в расчёт долга ВТБ Лизинг поставил оценку своего оценщика — 5 270 000 рублей.

В феврале 2026 года лизинговая компания подала в Арбитражный суд города Москвы иск о взыскании сальдо встречных обязательств на 4 261 767,47 рубля. Плату за пользование деньгами она начисляла по февраль 2026 года — за всё время, пока техника стояла непроданной, а пени — по ставке 0,5 % в день, это 1,85 млн рублей, или 43 % иска. В апреле 2026 года клиент обратился в «Онтологию Победы». В октябре, уже после судебной экспертизы, ВТБ Лизинг пересчитал пени по февраль 2026 года и увеличил иск до 5 850 681,26 рубля.

Пересчитали сальдо встречных обязательств по постановлению Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 и Обзору судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утверждённому Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021. В расчёте лизингодателя нашли четыре завышения: цену самосвала, срок платы за финансирование, пени и расходы на хранение.

Цена самосвала. Заказали независимую оценку — 7 571 000 рублей, на 31 % выше цифры лизингодателя, — и заявили ходатайство о судебной оценочной экспертизе; деньги на неё клиент внёс на депозит суда. Суд назначил экспертизу. Эксперт оценил самосвал на дату изъятия в 6 982 781 рубль — на 1 712 781 рубль дороже, чем в расчёте ВТБ Лизинга. Лизингодатель возражал, что расхождение в 24,5 % — обычная погрешность оценки, и ссылался на дела, где суды признавали такую разницу несущественной. Но в тех делах технику продали быстро, а здесь самосвал не продан вовсе, и сведений о том, что его выставляли на продажу, лизингодатель не представил.

Срок финансирования. По п. 17 Обзора Верховного Суда финансирование считается возвращённым лизингодателю с момента продажи техники, но не позднее разумного срока, нужного для продажи. Этот срок стороны сами записали в договоре — 12 месяцев с даты возврата техники. Значит, плату за финансирование можно начислять только по 16 февраля 2025 года, а не по февраль 2026-го. ВТБ Лизинг настаивал на феврале 2026 года, утверждая, что раньше продать самосвал не мог. Суд согласился с нами: плата за финансирование уменьшилась с 1 984 745,38 до 1 417 454,45 рубля.

Пени. Ставка 0,5 % в день из правил лизинга ВТБ — это больше 180 % годовых. Заявили о снижении неустойки по ст. 333 ГК РФ и показали, что пени начисляются только до возврата финансирования (п. 16 и 17 того же Обзора), то есть тоже не дальше 16 февраля 2025 года.

Расходы на хранение. Оставили только те, что подтверждены платёжками и приходятся на 12 месяцев, отведённых на продажу: держать технику на стоянке дольше — решение самого лизингодателя, а не последствие расторжения договора.

21 октября 2026 года Арбитражный суд города Москвы изготовил решение по делу № А40-48524/2026 (резолютивная часть объявлена 15 октября): вместо 5 850 681,26 рубля с клиента взыскано 451 823,33 рубля сальдо, в остальной части иска отказано. Суд принял стоимость самосвала по судебной экспертизе, посчитал плату за финансирование по 16 февраля 2025 года и снизил пени до 0,1 % в день, указав, что ставку 0,5 % лизингодатель как экономически сильная сторона включил в договор присоединения. Расходы на экспертизу — 30 000 рублей — суд взыскал с ВТБ Лизинга в пользу клиента.

Из 5 398 857,93 рубля, на которые суд уменьшил требования, 3 067 936,01 рубля — пени (3 435 514,98 по расчёту лизингодателя против 367 578,97 по решению суда), 1 712 781 рубль — цена самосвала по экспертизе, 567 290,93 рубля — плата за финансирование, 50 849,99 рубля — расходы на хранение (100 250 вместо 151 099,99).

Комментарий «Онтологии Победы». Когда лизингодатель не продаёт изъятую технику, долг растёт сам: плата за финансирование, пени и стоянка начисляются, пока техника стоит. В этом деле требования за время процесса выросли с 4,26 до 5,85 млн рублей. Остановить этот счётчик помогает сам договор: в договорах и правилах лизинга часто прописан срок на продажу изъятой техники, в этом деле — 12 месяцев. После него финансирование считается возвращённым, и начислять плату и пени дальше нельзя. Второй рычаг — неустойка 0,5 % в день: суд снижает её, только если лизингополучатель сам об этом заявит.

Если лизинговая компания забрала технику и требует доплату, пришлите договор лизинга, график платежей, акт изъятия или возврата и её расчёт сальдо. Бесплатно проверим расчёт и скажем, сколько в нём лишнего.